-- Знают ли его имя люди, которые принесли джентльмена? -- спросил он.
-- Нет, они нашли его на дороге около разбитого экипажа.
-- Неприятный случай, -- сказал доктор, -- состояние больного чрезвычайно опасно.
Он мог бы сказать, что больной безнадежен.
Все это время сэр Руперт находился в полнейшем беспамятстве.
В кармане его жилета нашли маленький порт-папье, украшенный эмалью и жемчугом, и по карточке узнали имя и звание его владельца.
Унтергильский врач был молодым человеком, который никогда не имел счастья лечить влиятельную личность; его посетителями были богатые фермеры и удалившиеся от дел торговцы. При мысли, что ему придется лечить настоящего баронета, он побелел и стал почти таким же бледным, как и его пациент.
-- Извольте растворить настежь окна и двери, -- сказала он, -- да уходите отсюда: при таком стечении народа невозможно дышать. Ступайте по местам и дайте сэру Руперту прийти в себя.
Сэру Руперту! Так это был лорд Лисль из Лисльвуд-Парка -- бесчувственный, безжизненный, покрытый пылью, в окровавленной одежде на столе в кабинете мистера Дэвсона!
Эта новость не могла убедить присутствовавших уйти поскорее: они направились было к выходу, но потом тихонько повернули назад. Состояние сэра Руперта не предвещало, что он может скоро прийти в сознание. К его ноздрям подносили нашатырный спирт, натирали виски уксусом, прыскали на него холодною водой -- но когда он наконец открыл налитые кровью глаза, то только для того, чтобы бессознательно осмотреться вокруг и закрыть их.