"Мы тебя преобразим! -- думал слуга майора. -- Ты скоро поймешь суть нашей науки. Пока у тебя есть только желание, и ты еще во многих отношениях уступаешь нам, но скоро ты освоишься с переменой в своем положении".
Жильберт Арнольд свалил багаж в кэб, усадил в него сына и жену и вернулся к еврею.
-- Ну? -- спросил он отрывисто.
-- "Ну". Что, лорд Честерфильд? -- передразнил его слуга.
-- Отправляемся; я спешу, поскольку мне нужно освежиться.
-- Вам надо освежиться? Хорошо! Вот вам адрес; отдайте его кучеру, и, когда доедете, дайте ему полкроны; а если он будет недоволен подачкой, просто захлопните перед ним дверь... Я буду у вас в десять часов, -- добавил Соломон, приметив, что Арнольд как будто колеблется. -- Поезжайте с Богом!
С последними словами слуга отвернулся от сторожа и поспешил прочь.
-- Едем! -- решил Арнольд. -- Черт меня побери, если я понимаю, чего хочет мой хозяин, но я, во всяком случае, ничего не теряю, следуя его распоряжениям. Наш коммерческий союз предпринимает что-то новенькое, и время покажет, хорошо это или худо.
Кэб доставил достойного Жильберта с семейством в дом на одной из глухих улиц по ту сторону Ватерлоо-Рид. Все вышли из кэба и были встречены бледной женщиной в черном кружевном чепчике, которая отвела их в чистенькую квартирку, нанятую, по словам хозяйки, для одного семейства из Йоркшира по фамилии Грин.
Так как фамилия Арнольда была не Грин и он приехал вовсе не из Йоркшира, Рахиль хотела заметить, что произошла какая-то ошибка, но Жильберт остановил ее взглядом и сказал, что все в порядке и он будет весьма обязан хозяйке, если она даст ему пива и легкую закуску.