-- Не по карману -- процедил Васюк сквозь зубы.
-- Хорошо! -- похвалил Монюшко эффектную головку с распущенными по красивым молочно-розовым плечам золотистыми волосами.
-- Тебе нравится? Очень рад. Тоже в Риме писал. Ты, наверное, слышал это имя; принчипесса ди Санта-Крочи.
-- Принчипесса -- это принцесса?
-- Нет, Мистик Саввич, княгиня... Это интересно, я вам расскажу, Елена Вадимовна. В Риме, на берегу Тибра, есть башня святого Ангела.
-- Я всегда любовался ею -- вставил Монюшко.
-- Внизу каменные тюрьмы. Там был заключен Бенвенуто Чиллини, Беатриче Ченчи.
-- Это кто же такие? -- спросил Бочаров.
-- Срамник! Он не знает Бенвенуто Челлини! Не знает Беатриче, которую обессмертил Гвидо Рени! Неужели тебе не попадался ее портрет: очаровательная девушка в тюрбане... Беатриче Ченчи убила своего отца за то, что он настойчиво проявлял к ней совсем не отеческую нежность. Ее посадили в крепость святого Ангела, хотели казнить. Весь Рим восстал против этого. Папа уже готов был помиловать ее. Но как раз в это самое время два брата: принчипе Санта-Крочи столкнули с крыши свою мать, позорившую их своим поведением. Папа сказал:
-- Если миловать Беатриче, надо помиловать и этих матереубийц. Бедная Беатриче была казнена, а братья Санта-Крочи бежали во Францию к королю Франциску, кажется; Франциску, уже не помню которому. Блестящие аристократы поступили в королевскую конюшню конюхами. Только случайно открылось их инкогнито. Во время обеда они запирались вдвоем. Один брат садился за стол, другой служил ему. Потом роли менялись. Это весьма характерно. Они чистили лошадей, ходили за ними, но есть без прислуги не могли. За ними подсмотрели. Это показалось более чем странным...