Сам Калантаров и Маргарита Александровна одевались очень медленно. Она бесконечно долго прикалывала шапочку, он искал цилиндр.
-- Я иду -- не выдержала Елена Вадимовна.
-- Сейчас, сию секунду -- обнадеживал Калантаров,
Но, сердито запахиваясь в ротонду, Елена Вадимовна вышла, за нею муж, Бочаров и Монюшко. Швейцар осветил электричеством лестницу. У подъезда все четверо хотели подождать. Калантаров и Маргарита Александровна не показывались.
-- Отстегни полость -- велела извозчику Елена Вадимовна, отдергивая локоть от желавшего помочь ей мужа. На другом извозчике уехал Монюшко. Остался один Бочаров. Он ждал минут десять, потом вышел на площадь и взглянул вверх. На фоне громадного освещённого окна мастерской увидел он две колеблющиеся тени.
-- Ага! Теперь я понимаю, голубушка, почему ты не хотела, чтоб я тебя провожал! -- с ревнивым досадным чувством подумал Антип Саввич. Он вспомнил свою бобровую шапку, нежно погладил мягкий пушистый мех и понемногу успокоился.
На Невском было пустынно и тихо. Полная нарумяненная женщина лихо стрельнула в Бочарова глазами, вернее, в его многообещающую бобровую шапку.
-- Ципка проводи домой!
-- Мадмазель, вы правы, нам, кажется, с вами по дороге -- и он кликнул извозчика.