- Пожалуйста, - отвечал он. Во весь размах руки я вытянул буяна нагайкою - он ошалел, и впервые встал смирно и почтительно.
- Как ты смеешь так говорить с русским генералом, а? Поди скажи твоему новому губернатору, что генерал его не признает и придет сам назначить губернатора. Марш!
- Однако, строги же вы, - сказали мне Струков и офицеры.
- Попробуйте говорить с этими головорезами иначе, - отвечал я, - разве вы не видите, что это рассчитанная дерзость".
* * *
К Струкову привели двух албанцев разбойников, которые, - по словам болгар, - вырывали из утроб матерей младенцев. Их крепко связали спинами друг к другу и бросили на землю. Мрачно смотрели они исподлобья на окружившую их толпу.
Верещагин предложил Струкову повесить их. Но генерал уклонился, сказав, что не любит расстреливать и вешать в военное время. Он передаст этих двух молодцев Скобелеву, а тот пускай делает, что хочет...
- Хорошо, ответил Верещагин, - я попрошу Михаила Дмитриевича: от него задержки вероятно не будет.
- Что вы, Василий Васильевич, сделались таким кровожадным. - заметил Струков.
Тогда Верещагин признался, что еще не видел повешения, и очень интересуется этой процедурой, которая будет совершена над разбойниками. Ему и в голову не приходило, что можно простить таких злодеев.