Михаил не сразу ответил. Ему не хотелось говорить дурно даже о том, кто сейчас воевал против России и был всегда врагом маленькой Дании, а следовательно, и царицы-матери как датчанки.
- Мое впечатление?.. Как вам сказать, батюшка, за эти три часа - это было на германском броненосце в Киле - император Вильгельм успел несколько раз переодеться. Я его видел в штатском, видел в мундире немецкого адмирала и, наконец, в русской форме. Он ведь был шефом Выборгского пехотного армейского полка.
- Фигляр, - тихо уронил мрачный Врангель.
- Позер, - поддержал его ротмистр Абаканович с моложавым, почти юношеским лицом.
- Хм... да.. Очень даже легкомысленно для такой высокой особы, молвил священник. Вошел Юзефович.
- А вот и Яков Давыдович! - сейчас только вспомнил великий князь, что, прибор начальника штаба оставался пустым. Юзефович, уже видевший утром Михаила, сказав, как полагается: "Ваше высочество, разрешите сесть", занял свое место.
С его появлением как-то подтянулись и адъютанты, и священник. Все они, побаивались резкого и самостоятельного Юзефовича. А тут он был еще не в духе и торопливо ел, посматривая на часы.
Видя его нетерпение и угадывая, что он желает скорее остаться с ним с глазу на глаз, Михаил, как только был подан кофе, вставая, обратился к свите:
- Господа, не беспокойтесь... Я пойду с Яковом Давыдовичем в кабинет.,
И высокий, стройный, легкой и в то же время упругой походкой он исчез и соседней комнате, и вслед за ним вошел и закрыл дверь Юзефович.