В душе Саша Чавчавадзе хотел, чтобы все подарки достались его черкесам, но это было бы неловко по отношению к соседям-ингушам, а такой неловкости дипломат Чавчавадзе никогда не допустил бы.
Он совещался с абхазцем, полковником Мерчуле, командиром ингушей, как обставить это маленькое событие в жизни бригады. Мерчуле, тихий, скромный, избегавший всякой помпы, ответил:
- Да что ж, князь, раздадим как-нибудь, да и все тут.
Но Чавчавадзе, неравнодушный ко всему декоративному, восстал:
- Должна быть торжественность. Необходимо подхлестывать их восточное воображение. Хор трубачей. Всадники должны быть одеты празднично. В первую голову одарить вахмистров, унтер-офицеров и всадников постарше.
- Тех, которые меньше всего нуждаются...
- Да! Но важен престиж! Здесь главный принцип - охранение старшинства. Это именно в духе туземцев.
- Пусть будет так, - покорно согласился Мерчуле.
Меж вековых дубов, на пышной изумрудной поляне толпа офицеров окружила свою гостью и раскрытые ящики. Оба полка в новых парадных черкесках и в цветных башлыках - ингуши в синих, черкесы в красных - выстроены были по сотням. В ясном солнечном воздухе далеко разносились чистые прозрачные звуки ослепительно сверкающих медных труб. Марши сменялись "Вещим Олегом" и популярной песенкой "На солнце оружьем сверкая". И трубачи, и эффектные красочные пятна - стройные ряды всадников в черкесках, башлыках и папахах, и нарядная группа начальства с красивой молодой женщиной - все это создавало столь желанное для Саши Чавчавадзе праздничное настроение.
По программе первые одаривались те, у кого были нашивки, Георгиевские кресты и седые бороды.