- Хорошо, я буду помнить: вас зовут Каракизовым. Так вот, Каракизов, если вы будете доставлять интересные сведения, я буду вам хорошо платить.
- Почему не интересно? Всегда будет интересно! - пообещал фельдшер.
- У вас есть какое-нибудь отношение к штабу дивизии?
- Очен бальшой атношение. Старший писарь на оперативные отделении мой первый друг.
- Да, это очень хорошо... Но только соблю дайте осторожность, чтобы не влопаться. А эта ваша дружба, на чем же она основана?
- Я его лечу от один неприятный балезнь... Даже очень нехороший балезнь... Вновь сухие губы дрогнули улыбкой.
- Лечите же его подольше. Пациент всегда заискивает перед своим врачом и поэтому - болтлив. А скажите, Каракозов, виноват, Карикозов, как поставлена охрана великого князя?
- Известно! Конвой охраняет, а начальник конвоя, ротмистр Бичерахов, осетин. Великий князь очень храбрый: все вперед, все вперед! А только Юзефович, полковник, начальник штаба, не пускает. "Ваше высочества, говорит, - я вашай маменька-императрица слова дал, буду беречь ваша священни особа"... - Как следует охраняет! - Кроме конвоя, есть еще и тайная охрана?
- Есть! Четире политических сыщик. Только он об этом ничего не знает, Михаиле.
- Как вы сказали?