Дорогой, сидя с Ларой в автомобиле, успевший отрезветь Юрочка объяснил:
- Это, конечно, между нами, Лариса Павловна. Ночью мы перейдем в наступление и будем рвать фронт.
- Юрочка... хоть бы издали, хоть бы одним глазком...
- Что вы, что вы! - испугался Юрочка. - Ни под каким видом. Юзефович попросит вас сегодня же уехать!
- Но куда же, куда же, Юрочка? - с отчаянием вырвалось у Лары. Она увидела себя такой бесприютной, такой беспомощной. Все было так интересно тут, так заманчиво и вдруг... Нет, нет, это ужасно! Возвращение в Петербург, теперь такой скучный, такой ужасный, постылый и ненужный!..
- Я не хочу в Петербург! Не хочу!
- Ну его совсем, этот гнилой Петербург! - согласился Юрочка. - Знаете, что я придумал? Ведь вы свободны как ветер? В Петербурге ни с чем не связаны?
- Ничем решительно! - твердо ответила Лара, вспомнив вылощенного капитана.
- И отлично! Поезжайте в Киев. Там бьется жизнь, там чувствуется на каждом шагу тыл. Центр киевской жизни - "Континенталь". Остановитесь в нем и вы увидите, как будет хорошо! Через несколько дней, когда мы закончим операцию, многие из наших туземцев бросятся в Киев отдохнуть, освежиться. Не выходя из "Континенталя", вы будете вновь в Дикой дивизии. Да и я прикачу, если останусь жив.
- Глупости! Конечно, останетесь!