Гора с плеч свалилась: великий князь принял его за офицера. Можно сесть, но где? Свободных столиков нет. Есть полусвободные, но подсесть к офицеру опасно - того гляди расшифрует маскарад и выгонит вон.
Вот еще удовольствие! Нельзя спокойно за свои деньги пообедать в хорошем месте. А между тем у него, Каракозова, больше в кармане, чем у любого из этих "пускающих пыль в глаза" офицеришек!..
Вот одинокая дама. К ней разве присоединиться? В ее обществе приятней, а главное, безопасней, чем с забубенньм ротмистром каким-нибудь.
- Ва! - именно этим кавказским "ва" подумал Карикозов, - да ведь эта барыня только на днях гостила в туземной дивизии. Видимо, важная барыня, и великий князь приглашал, и Юзефович, уж на что собака, и тот машину предоставил. Но как и что ей сказать? - затруднился фельдшер, в практике своей выше девиц с Крещатика и сестер милосердия третьего сорта не поднимавшийся.
Ему повезло. Растерянный, топтавшийся средь ярко освещенного ресторана, скромный, незаметный офицер - и она приняла его за офицера привлек внимание и сочувствие Лары. Он казался ей родным и близким, как была теперь для нее родной и близкой вся Дикая дивизия. Она подозвала метрдотеля, и тот подошел к Карикозову.
- Барыня приглашает вас сесть за ее столик.
И когда он приблизился, все еще несмело, она подбодрила его ласкою во взгляде и в голосе:
- Садитесь, пожалуйста.
- Благодарим вас, мадам! - и, щелкнув каблуками, фельдшер занял свободное место.
"Вот они, дети гор, - мелькнуло в голове Лары, - в непривычной культурной обстановке теряются, а на позициях дерутся как львы. И он такой же. Необходимо его подбодрить".