Амазонка разливала чай. Адриан оценил ее руки, белые, узкие, с длинными пальцами, суживающимися к розовым твердым ногтям.
Светло-синие глаза с очаровательной признательностью задержались на его лице.
— Благодарить в обыкновенных, в общепринятых выражениях это… это неминуемо впасть в банальность… Но вы же меня спасли, если не от смерти, то во всяком случае… Если бы не вы, я, пожалуй, долго не могла бы работать… Вы это проделали, как настоящий ковбой. Ковбой с внешностью… Сознайтесь, вы, наверное, князь или граф?..
— Нет, — усмехнулся он, — вы ошиблись, мадам. Я не князь и не граф…
— Вот как? Странно! — со своей капризной детскостью протянула она, мигая веками и как-то особенно складывая губы. — Хотя вот что я вам скажу, мой таинственный спаситель… Бывают мужчины, которых титул… Ну, как бы вам сказать, скрашивает, что ли… И, наоборот, бывают мужчины — их гораздо меньше, которые… которым совсем не надо никакого титула… Они сами по себе… Вы принадлежите к этой второй категории.
Адриан поклонился
— Так что вы мне прощаете, что я не граф и не князь?..
— Вполне!.. Пожалуйста, рекомендую еще теплые бриоши…
«Кто она? — соображал Адриан. — По-французски говорит с акцентом, да и по типу, и по всему не француженка… „Работать“, — обмолвилась она. Актрисы так не говорят про себя, а для цирковой артистки она слишком изящна…» И что-то осенило его, и он спросил:
— Вы королева экрана?