— Генерал, вы сопутствуете королю на аэродром?
— Так точно, Ваше Величество.
— Что эти… аппараты надежны?
— Вполне! Результаты вчерашних испытаний — выше всяких похвал…
— Но я все же не хотела бы… Он и так слишком много летал… Король не должен подвергать себя риску. Генерал, я надеюсь на вас…
— Ваше Величество, я сделаю все, что могу… Но в данном случае могу-то я очень мало. Король — единственный военный в стране, единственный, которому я не смею приказывать…
И надо было бы видеть растерянное, умоляюще-испуганное лицо военного министра, когда, невзирая на все его увещевания, король, сняв фуражку и надев кожаный шлем, сел в аппарат с лично ему известным капитаном-пилотом Дукато. Гигантская птица, сделав три плавных круга и поднявшись метров на 800, полетела к Бокате, все уменьшаясь и уменьшаясь.
Военный министр и все оставшиеся на аэродроме пережили беспокойных и неприятных сорок две минуты, ибо сорок две минуты продолжался полет Его Величества.
Люди воздуха, люди, летающие в заоблачных высях, — это уже не люди, а полубоги. Все оставшееся внизу кажется сверху таким ненастоящим, таким бездушно-игрушечным, жалким.
Природа, самая живописная, величественная, перестает быть природой, а стелется под ногами цветной рельефной географической картой.