— Генерал Фош — враг пролетариата. Мы вынесли ему смертный приговор.
— Кто это — «мы»?
— Штаб Третьего Интернационала. Все дальнейшие вопросы бесполезны: я не скажу больше ни слова…
— Даже если за вашу словоохотливость вас не расстреляют?..
— Даже… Я шел на все… На самые жестокие пытки…
— Это у вас пытают… У вас несчастная Россия — сплошной застенок.
Бомбист молчал. Ни одного звука нельзя было из него выжать.
Но Бузни, сделавший карьеру из небольших чиновников политического розыска, по личному опыту знал, что внешность преступника, его манеры держаться бывают обманчивы.
Корчит из себя этакого революционного, можно сказать, Муция Сцеволу, а прижечь ему хорошенько пятки — все выболтает и еще как. И виноватых, и правых — всех в одну кучу свалит!
Этому же гнилому слизняку довольно всыпать десяток — другой шомполов, чтобы язык у него развязался.