— Ну что? Говорите, — наседала на него сжигаемая нетерпением танцовщица.
— Честное слово, можно умереть со смеху. Честное слово. Ах, этот Церини. Он все видит, все знает.
— Отвратительный болтун, скорее же, что узнали, увидели?
— А то, уважаемая мадам Фанарет, что там, кажется, будет романчик, — нараспев повторял Арон Цер.
— Где, какой романчик? Что за чепуха?
— Если он ей понравился. Него вы хотите?
— Церини, или будьте точнее, или где мой хлыст.
— Ой, зачем хлыст. Не надо хлыст. Ясно же, ясно, как шоколад. Его Высочество понравился Ее Сиятельству. Там у них есть княжна. Ничего себе блондиночка. Ее обязанность представлять королеву пластических поз. Так вот, она именно княжна. Я был за кулисами. Что, разве не имеешь права быть за кулисами? Особенно, если хорошо даешь на чай прислуге, я в этом отношении…
Договорить Церини не успел. Фанарет со свойственной ей акробатической стремительностью, почти неуловимой, схватив лежащий на каменной доске хлыст, огрела Арона с такой силой, что плечо и спину обожгло ему нестерпимо. Лицо «джентльмена» в сиреневом жакете перекосилось от злобы, но он тотчас же запрыгал с комической ужимкой.
— Больно! Вы думаете, не больно?