Мекси погрозил пальцем.
— Опять?
— Да что же я могу? Это я человек бескорыстный, а люди не хотят и пальцем шевельнуть ради наших прекрасных глаз.
— Сколько?
— Я думаю… думаю… — прикидывал Цер, — я думаю, он возьмет каких-нибудь пять тысяч песет.
— А сколько вы себе возьмете?
— Чтоб меня разорвало, чтоб меня удавило, если я из этого возьму себе хотя бы одну песету!
— Ну довольно, довольно!
Часа через два Цер сидел у себя в номере со шталмейстером Гансом. Это был скуластый, сухой конюх, маленький, крепко сбитый, весь-весь из сухожилий и с крепкими желтыми зубами.
Цер допытывался: