Хеллер действительно тотчас же по уходе Веры «занялся этим».
Владея собой, он в присутствии Веры хранил спокойно-невозмутимый вид. Наедине же с самим собой проявил озабоченность и даже тревогу.
— Эта глупая девчонка может наделать больших неприятностей!
Он позвонил Лихолетьевой. И опять, как было с Шацким, телефонная барышня, прежде чем соединить, спросила его фамилию.
— Елена Матвеевна, вы? Здравию желаю!
— Какой у вас голос, барон… Что-нибудь случилось?
— Пока ничего, но может случиться, и надо принять немедленно же соответсвтующие меры. По телефону говорить неудобно, я сейчас же приеду к вам. Вы будете дома?
— У меня сидит Шацкий.
— Тем лучше! Мы вдвоем зададим хорошую головомойку этому болтливому дураку.
— Дураку?