И вот каковы результаты. Она похолодела вся, вздрогнули покатые, круглые плечи при одной мысли, что ее ждет впереди. Заманили ее сюда не для того, чтобы… Она сама не знала ничего, не хотела знать… До того пугали ее призраки, обступившие кругом, и эти наполовину живые призраки с глухими голосами и какие-то дальние, бесплотные, еще более пугающие.
Дима, Дима, где ты? Какая она беспомощная теперь! Одна-одинешенька… А он далеко, далеко. Голос, громкий, самодовольный, голос человека, не совсем хорошо и чисто говорящий по-русски, вернул пленницу к действительности.
— Госпожа Забугина, потрудитесь отвечать, зачем вам понадобилась вся эта нелепая история? Зачем вы подслушивали?
— Я не подслушивала нарочно. Я была невольной свидетельницей всего, что говорилось…
— Но в таком случае вам надо было молчать, а не звонить на весь город. Зачем это сделали?
— Я это сделала вполне сознательно. Каждая русская женщина поступила бы так на моем месте. Я об одном жалею, что обратилась к барону, оказавшемуся…
— А, патриотизм! — усмехнулся тот же самый голос. — Что же, вы хотите быть российской Жанной д'Арк, спасительницей отечества?
— Я не желаю отвечать на ваши вопросы. Больше вы от меня ничего не услышите…
— Подумаешь, какая восхитительная гордость! — подхватил Генрих Альбертович. — Величаво замкнуться в своем высокомерном молчании? Ну, а если мы заставим вас быть словоохотливой, прибегнем к маленьким инквизиционным приемам?
Вера молчала.