— Возьмите, я буду счастлива!
Это было так трогательно… Уроша захватил этот рассказ. Он сам решил сделать крупное пожертвование в пользу своих братьев с материнской стороны, так гордо, титанически гибнущих на берегах Моравы и Дрины.
— Завтра я внесу две тысячи рублей.
Секретари — и маленький черный Ненадич, и бритые высокие Тадич с Михайловичем — переглянулись.
— Остоич, одно из двух: или ты сам фальшивые кредитки делаешь, или ты с ума сошел.
— Завтра я внесу две тысячи,- повторил Урош. — Вы не знаете, господа, имени этой госпожи, отдавшей свои бриллианты?
— Не знаем. Она желала сохранить свое инкогнито.
Наутро к десяти часам Урош явился к Юнгшиллеру в его круглую башню.
— Ну, что в сербском посольстве?
— Громадный прилив пожертвований в пользу сербов. Самые широкие симпатии. В самом деле страна сильно бедствует.