— Я отказываюсь вас понимать. Не расписки же вы требуете от меня?..
— Вот именно, господин министр, вы угадали — расписки…
— Но ведь вы же сами понимаете, что такая бумага не может иметь юридического значения. Не будете же вы, если бы вас обманули, требовать судом: «Фон Люциус обещал мне исхлопотать кардинала». Согласитесь, ведь это смешно, дико, нелепо.
— Ничуть! Юридического значения она, конечно, не имеет, но имеет другое — компрометирующее. И если меня проведут, в чем я сомневаюсь, потому что провести Алоиса Манегу трудно, я сумею использовать документ. Как — это уже мое дело…
В словах и выражении глаз аббата фон Люциус почуял угрозу.
«Бандит, настоящий бандит», — мелькнуло у посланника. Он спросил с улыбкой.
— А если расписки не будет?
— Княжна в Петроград не поедет. А другой такой княжны вам не найти…
— Дорогой аббат, но ведь вы же хватаете за горло. Это — бригандаж! Вы пользуетесь вашим влиянием над этой несчастной девушкой… Это уже что-то рабовладельческое, даже хуже, потому что во власти рабовладельца только тело, а вы пользуетесь ее душой…
— Господин министр, мы хотя и впервые видимся, но знаем хорошо друг друга. Ваше гуманитарное красноречие не по адресу…