— Ничего не случилось. Но излишняя осторожность никогда не мешает. Я хоть и поступил согласно вашему приказанию, но все-таки счел необходимым проверить…
— Какое приказание? Я и не думал вам ничего приказывать!
— А это письмо?
Почуяв недоброе, Юнгшиллер выхватил у Шписса измятое письмо. Впился, багровея, наливаясь кровью, вот-вот брызнет…
— Или я с ума схожу, или я ничего не понимаю. Рука моя, моя, черт меня возьми, но я ничего подобного не писал! И вы поверили, отпустили?
— Мог ли ослушаться?
— О, болван, идиот, скотина! Что вы наделали, несчастный кретин?! Что вы наделали, глупый осел?
— Так, значит, это не ваше письмо?
— А вы еще сомневаетесь? Сомневаетесь, дубина? Сомневаетесь, тупое животное? — скомкав письмо, он швырнул его прямо в физиономию Шписса.
Управляющий имением Лаприкен и глазом не моргнул. Что ему оскорбление? Он думал об одном: совершилось что-то непоправимое, жуткое.