— Ну вот, генерал, я опять к вам. Что хорошенького?..
Столешников не заметил протянутой руки.
— Что вам угодно здесь, сударь?
— Как это что? Так, вообще… Заехал поболтать и все прочее… Я вас не понимаю…
— Болтать нам с вами не о чем. Мы здесь для дела, большого, серьезного дела, а не для болтовни, и вообще, я вас убедительно прошу оставить раз навсегда в покое расположение моей дивизии… Я вас вижу здесь в последний раз, слышите!..
— Ваше превосходительство, я не допускаю по отношению к себе такого тона, — протестовал Шацкий. — Я ничем не заслужил… Я буду жаловаться, я телеграфирую тетушке Елене Матвеевне, что вы мне препятствуете исполнять мои прямые обязанности по инспекции перевязочных пунктов района…
— Телеграфируйте, делайте что вам угодно! Я не боюсь ни ваших тетушек, на ваших дядюшек, но я требую, чтобы вы уехали сию же минуту!
— Хорошо, я уеду. Хорошо, я уеду! — вызывающе повторял Шацкий.
— Вы уедете под конвоем.
— Как под конвоем?