— Попроси немедленно, слышишь? Скажи: просит Ракс, господин Ракс, по очень важному делу.
— Хорошо, я доложу, а только приказано, когда изволят кушать, чтобы их не беспокоить.
Лакей удалился. Ракс, все еще тяжело дыша, ждал. Прошла минута-другая. Сначала директор слышал чавканье. Видимо, патрон, прежде чем заговорить, прожевывал что-нибудь вкусное по дороге из столовой в кабинет.
— Ну?.. — Чавк, чавк… — За каким чертом… — чавк, чавк… — вы меня беспокоите, Ракс? — Чавк, чавк…
— Мисаил Григорьевич, я очень извиняюсь, что оторвал вас, но вы понимаете — обыск…
— Ни слова больше по телефону, марш сию же минуту ко мне.
Железноградов вышел к Раксу с закапанной соусом салфеткой на груди.
Сбивчиво, перебиваясь, волнуясь, рассказал Ракс в чем дело.
— Только и всего? — спросил Железноградов, высмокивая языком неподатливый кусочек пищи, застрявшей между зубами.
— А разве… разве этого мало?