— Обыск? Но это, вероятно, господин полковник, ошибка? Несомненно ошибка! — судорожно улыбался Мисаил Григорьевич. — Я — Железноградов, банкир Железноградов. Это ошибка…
— Уверяю вас, что это вовсе не ошибка, речь идет именно, о вас, банкир Железноградов.
— Но позвольте, господин полковник, в чем же меня обвиняют? Я ни в чем не замешан, вся моя деятельность на виду, так сказать…
— Я не говорю, что вас обвиняют в чем-нибудь, я только обязан выполнить свой долг. Соблаговолите дать мне ключи от письменного стола, шкафов.
— Но как же так? Почему обыск? Я генеральный консул республики Никарагуа и, пользуясь правом экс… экс… — от волнения. Мисаил Григорьевич не мог сразу выговорить трудное слово, — экстерриториальности…
— Это не имеет никакого значения, — улыбнулся Тамбовцев. — Решительно никакого! Вш — русский подданный… Но, быть может, вы слегка приоденетесь?
— Да, да… ничего, ничего… это потом… потом успею… Так что… вам угодно?
— Ключи!
— Но это же недоразумение, это мы сейчас выясним… Вы мне позвольте, господин полковник, сказать два слова по телефону?
— Кому?