— Вы думаете, что я мог бы занять этот «пост»? — молвил Загорский с чуть заметной иронией, подчеркивая слово «пост».
— Я не сомневаюсь, что у вас окажутся налицо администраторские способности. Каких-нибудь специальных знаний здесь не требуется. Я хотел бы знать ваше принципиальное — да или нет? Что же касается условий, в этом, повторяю, вы имеете от меня полное.
— Надо подумать. Сейчас, здесь за столом, я не могу решить.
— Ну, конечно же, конечно… Время терпит. Но, сознаюсь, вы произвели на меня такое обворожительное впечатление, что я хотел бы очень вместе с вами поработать. Еще кофе?.. Как вам нравится сигара? Не правда ли, мягкая на вкус?.. Табак гаванский, но свертка бразильская.
— Да, свертка бразильская, — согласился Дмитрий Владимирович, — только бразильские негры умеют сообщать сигаре такую шероховатую, неправильную форму.
— Не угодно ли на балкон, подышать воздухом?
Вышли.
Внизу разбит цветник. Садовник, в синей блузе и синем переднике, поливал газоны, ловко работая длинной, шуршавшей по гравию, змеиными кольцами, кишкою.
Благоухали анютины глазки, тюльпаны, белые и желтые лилии.
Дальше за цветником — приземистые липы, жиденькие, застенчивые березки. Сквозь кружево листвы горела Нева в теплых красноватых предзакатных лучах, и далеко-далеко уходило застывшей недвижной гладью взморье.