— Чем? Быстроходность, во-первых. Она будет равняться сорока узлам в час.
— Семьдесят верст, ого, да это не кот наплакал! Такого, можно сказать, рекорда никто не побил и не побьет. Затем?
— Затем мой истребитель на ходу будет чувствовать, «видеть» неприятельскую субмарину под водою.
— Ого, да это совсем, черт побери, занятно! Каким же образом? Особенный прибор какой-нибудь?
— Это… это, — запнулся Корещенко, — я не вправе сказать. Это уже область…
— Секретная, — подхватил Шацкий, — понимаю! Еще?
— Еще… каждый из моих истребителей снабжен четырьмя орудиями небольшого калибра, но такой мощной силы, что они могут выдержать бой с крейсером.
— Значит, так: ваши орудия отличаются дальнобойностью, и, кроме того, быстрота вашего истребителя делает его неуязвимым? Он может безнаказанно уйти за черту досягаемости от самого быстроходного военного корабля?
— Может…
— Вот это я понимаю! Это завоевание — торжество техники. У вас все это разработано в мельчайших деталях, до последнего винтика?