Человѣкъ съ глянцовитой шляпой оперся на билліардъ и такъ толкнулъ шаръ, что тотъ запрыгалъ на билліардѣ. Затѣмъ, обойдя билліардъ, поправилъ шаръ и прицѣливаясь въ другой, проговорилъ:
-- Положимъ, что это правда.
Горло учителя опять судорожно сжалось, но стиснувъ сукно билліарда въ рукѣ, обтянутой перчаткой, онъ продолжалъ:
-- Если вы джентльменъ, то я долженъ сказать вамъ, что я ея опекунъ и отвѣчаю за ея будущность. Вы знаете такъ же хорошо, какъ и я, какого рода жизнь предстоитъ ей съ вами. Вамъ скажетъ всякій здѣсь, я уже спасъ ее отъ жизни, которая была бы хуже смерти... отъ уличной, порочной жизни. Я и теперь стараюсь спасти ее. Будемъ говорить, какъ люди. У ней нѣтъ ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата. Можете ли вы замѣнить ей все это?
Человѣкъ съ глянцовитой шляпой поглядѣлъ на кончикъ своего кія и затѣмъ оглядѣлся вокругъ, какъ-бы ища свидѣтелей, которые могли бы позабавиться вмѣстѣ съ нимъ.
-- Я знаю, что она странная, своенравная дѣвушка, продолжалъ учитель, но она уже исправилась сравнительно съ тѣмъ, какою была прежде. Полагаю, что имѣю надъ ней нѣкоторое вліяніе. А прошу и надѣюсь, что вы не станете поощрять ея намѣреніе, но какъ человѣкъ, какъ джентльменъ, предоставите мнѣ заботиться о ней. Я готовъ...
Тутъ въ горлѣ у учителя снова пересохло и онъ не докончилъ фразы...
Человѣкъ съ глянцовитой шляпой, истолковавъ по своему молчаніе учителя, поднялъ голову съ грубымъ, рѣзкимъ смѣхомъ и громко сказалъ:
-- Хотите-молъ сами прибрать ее въ рукамъ. Эта штука вамъ не удастся, молодой человѣкъ!
Оскорбленіе заключалось больше въ тонѣ, чѣмъ въ словахъ, больше во взглядѣ, чѣмъ въ тонѣ, а всего больше въ инстинктивной грубости натуры этого человѣка. Самымъ лучшимъ аргументомъ съ такого рода животными является кулакъ. Учитель почувствовалъ это и ударилъ кулакомъ животное прямо въ осклабляющуюся харю. Ударъ выбилъ у агента изъ одной руки шляпу, а изъ другой кій, и разорвалъ перчатку и кожу на рукѣ у учителя. Онъ угодилъ прямо въ уголъ рта противника, и подпортилъ на время особую форму его бороды.