-- Bueno! Тоже, чтобы быть застрѣленнымъ? Надѣюсь, что этого не случится.
Слиннъ зорко и быстро поглядѣлъ въ серьегное молодое лицо дона Цезара. Онъ, казалось, неспособенъ говорить двусмысленно. Какъ бы то ни было, такъ какъ у него не было серьезныхъ поводовъ желать возбудить ревность въ донѣ Цезарѣ и очень мало охоты быть лишнимъ въ бесѣдѣ втроемъ, и даже, чего добраго, въ тягость молодой особѣ, онъ простился съ нею. Съ внезапнымъ женскимъ противорѣчіемъ или же по какому-то тайному побужденію, Меми сказала, протягивая руку:
-- Надѣюсь, что вы найдете квартиру для вашего семейства неподалеку. Мама желаетъ, чтобы на отдалъ внаймы нашъ старый домъ. Можетъ быть онъ будетъ для васъ пригоденъ, если недалекъ отъ вашей конторы. Переговорите объ этомъ съ ма.
-- Благодарю васъ, непремѣнно, отвѣтилъ молодой человѣкъ съ непринужденной привѣтливостью.
Донъ Цезаръ наблюдалъ за нимъ, пока онъ не исчезъ изъ виду.
-- Онъ человѣкъ семейный... этотъ вашъ соотечественникъ?
Ей показалось страннымъ, что простаго знакомаго называютъ "ея соотечественникомъ"... не въ первый и не въ послѣдній, конечно, разъ. Такъ какъ ни въ манерахъ, ни въ голосѣ дона Цезара не было и слѣда ревности, она отвѣчала кратко, но неопредѣленно.
-- Да; это грустная исторія. Его отецъ пропалъ безъ вѣсти нѣсколько лѣтъ тому назадъ, и онъ только-что нашелъ его... безпомощнаго и разбитаго параличемъ... въ больницѣ, въ Сакраменто. Ему надо содержать его... а они очень бѣдны.
-- И такъ, значитъ, они не всегда независимы другъ отъ друга... эти отцы и дѣти американцевъ?
-- Нѣтъ, коротко отвѣтила Меми.