-- И вы думаете, что я теперь приму отъ васъ деньги? сказалъ старикъ страстно. Вы думаете, что ваша милостыня вернетъ мнѣ покойную жену, три года потерянной жизни, любовь и уваженіе моихъ дѣтей? или же вы думаете, что ваша собственная жена и ваши дѣти, которыя бросили васъ въ богатствѣ, вернутся къ вамъ въ бѣдности? Нѣтъ! пусть проклятіе остается тамъ, гдѣ опредѣлила судьба. Мнѣ ничего не надо!
-- Потише, старина, потише, отвѣчалъ Мольреди спокойно, надѣвая сюртукъ. Вы возьмете пріискъ, если онъ вашъ, и я оставлю его себѣ, если онъ мой. Если онъ вашъ, вы дадите случай вашимъ дѣтямъ показать, что они могутъ сдѣлать для васъ, когда разбогатѣютъ, а я дамъ своимъ случай показать, какъ они поведутъ себя при разореніи и разочарованіи!
Онъ повернулся и отворилъ дверь. Съ быстрой перемѣной настроенія Слиннъ схватилъ руку Мольреди и поднесъ ее къ губамъ.
Мольреди улыбнулся, мягко высвободилъ руку и проговорилъ:
-- Потише, старина, потише! и затворилъ за собою дверь.
На небѣ сверкали звѣзды. Онъ чувствовалъ, что у него словно бремя свалилось съ плечъ, когда онъ вышелъ на свѣжій воздухъ. Онъ скоро и думать позабылъ объ одинокомъ старикѣ, котораго только-что оставилъ. Онъ думалъ только о женѣ и дочери. Въ эту самую минуту и онѣ думали о о немъ въ своей пышной виллѣ на берегу Средиземнаго моря въ Каннѣ, обсуждая возможность для Меми выйдти замужъ за князя Россо-Ингра, если только м-ръ Мольреди заплатитъ двѣсти пятьдесятъ тысячъ долларовъ карточнаго долга за этого злополучнаго джентльмена.
VII.
Когда Эльвинъ Мольреди вернулся домой, онъ уже не думалъ о своемъ одиночествѣ. Разговоръ съ старикомъ Слинномъ вытѣснилъ воспоминаніе объ этомъ изъ его ума и замѣнилъ новыми размышленіями.
Подъ вліяніемъ этихъ размышленій, онъ опять отправился на чердакъ въ кладовую, гдѣ хранились реликвіи его прошлой жизни. Теперь онъ посмотрѣлъ на нихъ совсѣмъ иными глазами. Неужели возможно, чтобы эти реликвіи снова вышли изъ забвенія на Божій свѣтъ? Практическій смыслъ говорилъ ему: нѣтъ! хотя бы онъ этого и пожелалъ. Внезапный холодъ охватилъ его. Жена и дочь никогда не подчинятся! Онѣ уѣдутъ отсюда далеко, далеко, гдѣ бы ничто не напоминало имъ ни прежней бѣдности, ни прежняго богатства. Меми -- его Меми -- ни за что не согласится переступить за порогъ дома послѣ дочерей Слипна и занять ихъ мѣсто. Нѣтъ! Да и зачѣмъ ей это дѣлать? Затѣмъ, что нашелся старый, полоумный, злопамятный старикъ!
Онъ вдругъ вздрогнулъ. Переворачивая кипу стараго, заплеснѣвѣвшаго платья, онъ увидѣлъ старую кирку, ту самую, которую онъ нашелъ въ шахтѣ и про которую совсѣмъ было позабылъ! Почему онъ о ней не вспомнили. раньше? Почему онъ не подумалъ о ней, когда старикъ Слиннъ передавалъ ему свою исторію? Ему стало стыдно, точно онъ намѣренно обманулъ старика. Онъ собирался уходить, какъ вдругъ снова вздрогнулъ...