Кассъ посмотрѣлъ на нее, словно забывъ все, что произошло.

-- А, да, понимаю, промолвилъ онъ разсѣянно.

-- Мнѣ надо васъ поблагодарить, продолжала она съ улыбкой: -- хотя, право, я не пустила бы его сюда и дверь не отворилась бы, еслибы вы не схватили его руки. Вотъ посмотрите. Просуньте руку въ окно и возьмите снаружи ручку, а я буду держать ее изнутри. Вы видите, вы не можете отворить двери.

Она дѣйствительно крѣпко держала дверь. Ея рука была сильная, хотя нѣжная и бѣлая. Онъ ничего не отвѣтилъ и молча вернулся на свое мѣсто, ощутивъ какое-то странное чувство, когда ихъ пальцы случайно встрѣтились. Онъ сидѣлъ въ тѣни, а потому могъ незамѣтно разглядѣть ее. Онъ ни разу еще не видѣлъ ее вполнѣ. Она была не такого высокого роста, какъ ему показалось сначала. Глаза ея были небольшіе, но зрачки черные, влажные, бархатные и до того выпуклые, что, казалось, выходили изъ бѣлка. Носъ ея былъ некрасивый, цвѣтъ лица блѣдный, а у рта и носа виднѣлись маленькія, какъ зерна перца, веснушки. Ротъ у нея былъ прямой, губы темно-красныя и влажныя, какъ глаза. Она сидѣла въ углу дилижанса, откинувъ голову назадъ и протянувъ красиво обутыя ноги на противоположное сидѣніе, словно въ дилижансѣ не было никого другого.

Прошло пять минутъ. Она смотрѣла на луну. Кассъ Бирдъ чувствовалъ, что его молчаніе становится неловкимъ, и что ему надо быть холоднымъ, но приличнымъ.

-- Я надѣюсь, что не перепугалъ васъ, началъ онъ и остановился.

-- Меня? Нисколько, отвѣчала миссъ Портеръ, выпрямившись и потомъ снова принимая свою прежнюю позу.

Опять прошло пять минутъ. Его обижала ея холодность. Она могла бы быть хоть учтивой.

Однако, при лунномъ свѣтѣ, ея лицо казалось гораздо нѣжнѣе. Даже ея рѣшительныя скулы потеряли теперь грубость своихъ очертаній и не заставляли его стыдиться за свою слабость. Ея влажные глаза ярко блестѣли. Вотъ ихъ блескъ сверкнулъ и какъ бы покатился по щекѣ. Неужели это были слезы. Да, она плакала.

Сердце Касса растаяло. Миссъ Портеръ высунула голову въ окно, и когда она, черезъ минуту, повернула къ нему лицо, глаза ея были сухи.