-- Это вполне возможно! -- заметил я. Норскотт облокотился на стол.
Я увидел, что его руки мускулистые и загорелые, как у человека, привыкшего к тяжелому физическому труду.
-- Но я должен знать о вас несколько больше, -- сказал он. -- Кто вы? Откуда? Чего вы добиваетесь в жизни?
В этот момент открылась дверь, и вошел лакей, принесший ужин. Пока он расставлял блюда и наливал вино, Норскотт легко и остроумно говорил на разные незначительные темы.
Я отвечал наугад в том же небрежном тоне. Мой ум целиком был занят тем таинственным намеком, который он мне бросил: мне хотелось знать, какую услугу я могу ему оказать. Что она связана с нашим поразительным сходством, в этом я был убежден. Дальше этого я не мог идти в своих догадках...
Встреча на набережной, приглашение к ужину и мысль о том, что Норскотт преследует какую-то цель, -- все это было так внезапно и странно, что мне начинало казаться, будто я попал в арабскую сказку на современный лад.
Однако, я не имел решительно ничего против того, чтобы познакомить Норскотта со своим невинным прошлым и затруднительным настоящим. Я ничего не собирался от него скрывать, кроме места моего золотого поля.
Мне было совершенно ясно, что за ту неизвестную услугу, которую он от меня ждал, я в свою очередь мог бы заинтересовать его своим планом. Инстинктивно я чувствовал, что предложение Норскотта окажется весьма интересным. Поэтому, как только вышел лакей, я снова наполнил свой бокал и, глядя на собеседника, начал с улыбкой рассказывать ему о себе.
-- Начну с того, что мне 34 года!
Он внимательно посмотрел на меня.