За одной слышались голоса, звук игральных костей и испанские ругательства.
Дверь с грохотом распахнулась, брызнул сноп света, и мы оба ворвались в комнату.
У меня в памяти осталось лишь смутное представление о том, что произошло дальше. Помнится, передо мной стоял человек, -- крупный, черномазый детина! Лицо его выражало изумление и ужас, а руки судорожно ухватились за спинку стула...
Потом, по всей вероятности, я ударил его отверткой, так как лицо его вдруг как бы раздвоилось, и он с диким ревом бросился к столу...
Билли в это время колотил чью-то голову о стенку, а затем я почувствовал, что сам стою на коленях в дикой схватке с каким-то стонущим, извивающимся телом...
Несколько быстрых оборотов веревки, которую я вытащил из кармана, и я снова на ногах, задыхающийся, но торжествующий...
Билли находился в другом конце комнаты: он спокойно восседал на дико колыхающейся массе, из которой вырывались непонятные испанские и английские ругательства.
Еще одна короткая схватка, и наш второй пленник лежал связанный, как и первый.
-- Я вас оставлю здесь, Билли, -- сказал я, -- а сам пойду искать Мерчию!
Одну секунду я колебался, не зная идти ли не наверх, или искать девушку в задней части дома. Последнее мне казалось более вероятным.