-- Простите, пожалуйста, -- вырвалось наконец у меня, -- не лучше ли нам войти в дом?
Вытерев слезы, выступившие у меня на глазах от неудержимого смеха, я первым двинулся вперед. Следователь шел следом за мной, Билли замыкал шествие.
-- Ну, а теперь, -- сказал я, когда мы все вошли в вестибюль, -- вы, может быть, будете столь любезны и объясните нам, в чем дело?
Когда я говорил, послышались тяжелые шаги, и по лестнице спустился полицейский.
Следователь с любопытством посмотрел на меня и пожал плечами.
-- Тут нечего объяснять! Меня уполномочили арестовать вас за убийство мистера Стюарта Норскотта. И я считаю своим долгом поставить вас в известность, что отныне все ваши слова будут приняты, как улика против вас.
-- Но что дает вам повод предполагать, что мистер Норскотт погиб? -- спросил я.
-- То, что его тело находится сейчас в мертвецкой Ист-стрита!
Мне в жизни не раз приходилось переживать неприятные потрясения, но такого, признаюсь, я еще никогда не испытывал!
Даже Билли, чье непоколебимое равновесие могло нарушить разве только землетрясение, и тот был до того ошеломлен, что свистнул.