Мои размышления прервал следователь Нейль.
-- Приехал судья, -- сказал он. -- Ваше дело пойдет первым!
Несмотря на ранний час, зал суда был битком набит публикой.
Когда я направился на указанное мне следователем место -- деревянное помещение, напоминающее загон для скота, я не узнал ни одного лица, кроме Морица. Он сидел в центре зала и упорно избегал моего взгляда.
Пресса была в полном составе и, пока я усаживался, вокруг меня слышалось жужжание и шушуканье.
Дальнейшая процедура была, как обыкновенно пишут в газетах, "краткой и чисто формальной".
Прежде всего, следователь Нейль вошел в свидетельскую камеру и в кратких словах изложил подробности моего ареста.
После него следователь Кертис сделал свой полицейский доклад. Понятно, что я слушал его с величайшим интересом.
Кертис заявил судье, что тело убитого мужчины, найденное в "Боксе-Ренте", без всякого сомнения, признано за труп Стюарта Норскотта. Далее по его словам, имеется целый ряд показаний, что за два дня до убийства, я провел с покойным несколько часов в ресторане "Милан". Что, в ночь, когда произошло убийство, я находился на балу у лорда Сангетта, под именем Стюарта Норскотта, что я ушел оттуда рано -- это может подтвердить сам лорд Сангетт -- и в несколько возбужденном состоянии... Что я вернулся домой рано утром, и платье, надетое на мне, было запачкано кровью...
Правда, Кертис заявил, что в деле имеются некоторые темные, неясные стороны, и все же он настаивал на необходимости моего задержания...