Мы смотрели на Гордона с явным удивлением.
-- Вы помните, мистер Бертон, прекрасный совет, который дает нам Евангелие: "Ищите друзей вне богатства и вне несправедливости!" Так вот, сами того не зная, вы поступили именно так! Все, поразившие нас документы, с которыми Мильфорд явился в суд, то есть бумаги, адресованные Хорсфоллу, были ничем иным, как исповедью Норскотта, и как бы его завещание... Он все свое состояние оставил вам, мистер Бертон!
Я привскочил от изумления.
-- Вы шутите, черт возьми!
Гордон покачал головой.
-- Я шучу только в стенах городской думы!
-- Зачем же... -- начал было я, но Гордон остановил меня жестом руки.
-- Насколько я понимаю, -- продолжил он, -- Норскотт успел убедиться, что именно Мориц Фернивелл выдал его. Поэтому он не хотел, чтобы тот, как ближайший родственник, получил его состояние. Норскотт подробно и откровенно изложил это в своей бумаге, которую послал Хорсфоллу, и приложил записку, в которой просил вскрыть пакет только в случае его смерти...
-- Но причем тут завещание, -- прервал я его.
-- А! -- небрежно бросил Гордон. -- Подробно многим отъявленным негодяям, Прадо был слегка фаталист! Он словно предчувствовал, что дни его сочтены, на это он даже намекает в завещании. Ведь в записке к Хорсфоллу, им ясно сказано, что если меры, принятые им из предосторожности, окажутся тщетными. Он оставляет вам все свое состояние на тот невероятный случай, если вы его переживете! В противном случае, состояние его пошло бы на благотворительные цели!