Дверь перед нами немедленно распахнулась, и я очутился лицом к лицу с хорошенькой горничной. Пораженная моим неожиданным появлением, она воскликнула с восторгом:
-- О, вы возвратились, сэр, возвратились!
-- Да, конечно! -- ответил я. -- Ведь я сказал вам, что вернусь, а я всегда говорю правду!
Она посторонилась, пропуская нас.
-- Где мистер Фернивелл? -- спросил я.
-- Мистер Фернивелл... -- начала горничная и остановилась: внизу около лестницы стоял сам Мориц, и на его лице отражалось смешанное выражение недоумения, враждебности и страха.
По-видимому, первой его мыслью было удрать: я заметил, как он сделал резкий полуоборот к перилам. Но, вероятно, увидел бесполезность такого образа действий, он невероятным усилием воли овладел собою, приблизился к нам и сказал, плохо симулированным, величественным тоном:
-- Мне думается, что это последний дом, в который вы дерзнули опять явиться!
Я глянул на него с многозначительной улыбкой.
-- Дорогой Мориц, -- иронически отозвался я, -- если бы вы были немного посмелее, из вас, в самом деле, вышел бы замечательный негодяй! Как бы там ни было...