Наконец, инстинктивное недоверие к этому человеку взяло верх и я решил пока воздержаться от лишних слов.
Когда я вошел в столовую, Мориц встретил меня протяжным: "Ну-у?".
-- К сожалению Мильфорду плохо, очень плохо! -- ответил я.
-- Чем он болен?
-- Ричи сам не знает, в чем дело, -- заявил я с невозмутимым хладнокровием. -- Он полагает, что болезнь протянется несколько недель.
Мориц зевнул.
-- Как это отравляет существование.
-- Да, -- сказал я небрежно, думаю, что мне придется взять другого слугу.
-- Вот что я вам предложу, -- отозвался Мориц. -- Поедемте вместе к Сигрэву, -- мне все равно надо ехать до Ганновер-сквер... Там, вероятно, записано много подходящих людей!
Его предложение показалось мне вполне благоразумным и, хотя я целиком разделял недоверие Норскотта к своему кузену, но мне не хотелось с ним спорить. Я решил отложить это удовольствие до того времени, когда у меня будет более твердая почва под ногами.