-- Да, я не думаю, чтобы это принесло вам особую пользу! Но почему вы решили, что это станет известным?
Луч надежды озарил его лицо.
-- Я против гласности! -- продолжал я. -- Но вы должны быть впредь осторожны! -- прибавил я строгим голосом.
-- О, конечно, конечно, мистер Норскотт! Я больше не буду довольствоваться рекомендацией по телефону.
Очевидно, этот подлец имел своего сообщника в доме сэра Генри!
-- Ну, с сэром Генри разбирайтесь сами, как знаете, а меня прошу оставить в покое! -- заявил я, собираясь уходить.
Сигрэв провожал меня до порога конторы.
По дороге домой, я вспоминал события предыдущей ночи, и мне было приятно от сознания, что один из интересующихся мною людей, имеет теперь на своем лице следы моего удара.
Кто бы ни был этот Френсис, таинственный Гуарец или другой тип с подобными же намерениями, -- я был уверен, что узнал его! И дал я себе слово, что ни один иностранец с обезображенным носом не осмелится подойти ко мне на близкое расстояние...
В послеобеденное время я сидел дома, надеясь, что Билли даст о себе знать, но пробило уже шесть часов, а он не приходил, не звонил по телефону.