Связь могла бы быть разная. Глеб строит завод, и вместе с этим строится и его личная жизнь. Этого нет. Завод достроен, а жена от него уходит. Или: Глеб так увлекся строительством завода, что не заметил, как разрушалась его семья. И этого нет. Даша принимает самое горячее участие в работе Глеба. Или: строительство завода и строительство личной жизни -- вещи несовместимые. Тоже нет. По мере успеха дела отношения супругов как будто улучшаются. И так далее.
Получается: пока Глеб строил завод, от него ушла жена. И все.
Конечно, в жизни таких случаев сколько угодно. И если бы "Цемент" был биографией реально существовавшего Глеба, то ничего не скажешь. Надо рассказывать так, как было. Но "Цемент" не биография, а литературный вымысел, и поэтому уместно спросить, зачем понадобилось в одну повесть включать два вымышленных, ничем между собой не связанных факта? развивать две, совершенно не имеющих друг к другу никакого отношения темы? Читатель непременно начнет эту связь разыскивать. А ее, оказывается, вовсе и нет.
3
Глеб восстанавливает завод. На его пути всевозможные препятствия: несознательность рабочих, расхлябанность ячейки, бюрократизм партийных верхов, саботаж спецов, набеги белых. Но Глеб преодолевает все эти трудности с необыкновенной легкостью, и завод восстановлен.
Мы знаем, как в действительности восстанавливались заводы. Какие были трудности и какая шла борьба доводов за и против. Об этом говорят докладные записки и протоколы любых экономических совещаний.
У Гладкова нет самого хода борьбы, нет усилья. Препятствия даны, как барьеры на скачках. Гоп! -- и перепрыгнул. Гоп! -- и еще раз перепрыгнул. Скачка с препятствиями, а не действительное преодоление тяжелого пути.
Глебу говорят: "Кому теперь нужен ваш цемент?" Глеб отвечает: "К чертовой матери! Надо бить строительством и борьбой за восстановление хозяйства!"
Глеб пишет записки: "толкнуть Учпрофсож", "прищемить Совнархоз за саботаж и волокиту", "брякнуть по башкам завком нефтепрогона", и все делается в два счета. Гоп! -- и перепрыгнул.
Но это-то Гладкову и нужно. В его задание вовсе и не входило рассказывать, как в действительности происходило дело, как постепенно преодолевались трудности восстановления нашего хозяйства. Ему нужно было сочинить чистокровного пролетарского скакуна, блестяще берущего барьер за барьером. Выдумать пролетарского героя, который знать ничего не желает, прет напролом и победоносно оканчивает дистанцию под гром аплодисментов восхищенных зрителей.