Мне слишком тяжело, чтоб мог еще молчать я
И больно чересчур, чтоб разом всё сказать;
В душе моей звучат последние проклятья.
Оставили меня любовь и благодать.
Опять убито всё и — нашими руками:
Удар ты нанесла, но я, ведь, подал меч…
Сам Бог зажёг в сердцах любви нетленной пламя.
И нам Он повелел огонь Его беречь;
А мы, забыв Его, предав себя печали,
Дерзнули омрачить сомненьем Божий дар.