Так завистливо старые серые стены глядели;
Помню, где-то вдали, вдруг фонарь, задохнувшись, погас;
Помню это молчанье, — без слов говорить мы умели…
Я и ты… мы — одно! Миг великого чуда настал, —
Оттого, может быть, всё вокруг этой ночью молчало;
Нам казалось, что мир это только — для нас пьедестал,
Мы же — сердце Вселенной, ее и конец и начало.
О, тогда и теперь! Так всё гибнет, как вешний цветок,
И над всем торжествует проклятое жало измены, —
Оттого, может быть, мрак сегодня безумно жесток,