За пеньем нового псалма…

Ах, нет! Давно конец забавам:

Всё — сон приснившийся рабу!

На мне давно истлевший саван,

И я давным-давно — в гробу…

Пускай другие будут в храме:

Для них и жизнь, и песнь, и гром,

А мне в моей проклятой яме —

Лишь злая память о былом!

«Целую хладное стекло…»