Я опечален был; в твоем же сердце чистом
Звучал так радостно неведомый глагол.
Любовь, иное ль что влекло друг к другу, право,
Не знаю, милая, но жили мы одним,
И оба верили, что свято, не лукаво
Заветы вечные до гроба сохраним.
Душа изменчива! Дойдя до половины
Пути далекого, — он был суров и крут, —
Ты вдруг припомнила и рокот соловьиный,
И сад сиреневый, и лес, и томный пруд.