Помните ли, как вы однажды выгнали меня из своей комнаты, когда я -- это было под утро -- в жарком споре с вами открыл вам все наши карты, признав, что у нас нет никакой "советской власти", никакой "диктатуры пролетариата", никакого "рабоче-крестьянского правительства", никакого доверия к нашей дурацкой партии, а есть лишь очень небольшой орден вождей грядущей в мир социальной революции (наподобие тех "масонов", в которых вы, хоть и не по Нилусу но все же верите!), в ответ на ваше надоевшее мне сравнение нас с "бесами", выпалил, потеряв остатки хладнокровия, что Достоевского, к сожалению, нельзя расстрелять?
Вы, добрый друг Франциска Ассизского и "Христов рыцарь", не могли простить моего плевка в вашу святыню: хорошо еще, что, изгоняя меня из вашего храма, вы не имели в руках христианского бича... Не то я, пожалуй, за револьвер схватился бы!
Ах, и сейчас, несколько лет спустя, с удовольствием повторяю: Достоевского мы, конечно же, пальнули бы, да и Толстого прибрали бы к рукам, если бы он снова "не мог молчать" при виде нашей работы.
Но -- зачем отвлекаться: очень рад, что их нет, и я вас огорчаю лишь платонически.
Да, выпалил я тогда здорово, и... что за лицо у вас было в эту минуту...
Но теперь я выпалю, предупреждаю вас, нечто похуже.
Россия? Что такое Россия?
Для вас даже в самом слове кроется некая "тайна"; для вас оно горит где-то в раю (но не в коммунистическом!) на престоле у вашего бога, который, разумеется, в ваших глазах представляет из себя космического монарха без намеков на конституцию; для вас это
Шесть букв из пламени и крови
И царства божьего ступней...