На перемене я, Файка и Коган сидели в нашем любимом уголке, в коридоре за фикусом. Подошли Ложкин, Астахович, Егоров и Птицын. Мы болтали о том, о сем, а потом разговор перешел на дружбу. Ложкин, Астахович и Коля Птицын уверяли, что между девчонкой и мальчиком не может быть настоящей дружбы. Астахович говорил: девочка по своему характеру трусливей и слабее мальчика, и ему с ней неинтересно. Что ж это за друг, если от него нельзя ждать поддержки или помощи.
Конечно, можно пройтись вместе с девочкой в кино или погулять, но это, мол, не дружба, а просто так.
Птицын сказал, что он с этим вполне согласен; у девчонок на уме одни тряпки и бабские разговоры; поэтому у нас в школе нет ни одного мальчика, который бы по-настоящему дружил с девочкой, как с парнем. Есть, правда, несколько пар в старших классах, но всем известно, что они не дружат, а «неравно дышат» друг к дружке.
Я спорила с ними до хрипоты и доказывала, что мальчик с девочкой могут прекрасно дружить, и что девочка может оказать большую поддержку своему товарищу.
Файка спросила у молчавшего Гриши Егорова:
— Как твое мнение?
Он как-то странно на нее взглянул и сказал:
— Лида права. Мальчик и девочка могут дружить, но для этого нужно одно условие: смотреть на девочек, как на равных товарищей, а не свысока, как у нас бывает нередко.
28 октября.
После физкультуры Мира Коган сказала нее и Файке: