Потом я написала Женьке Штауфу: «Штауф, это ты написал про стакан воды? Ни капельки не остроумно. Слушай, меня заинтересовало, как учится Троицкий (Матильда). Напиши, пожалуйста, по каким он не успевает. № 5.»
Ответы были такие:
«Я давно знаю тебя и твою подругу. Это вы звонили мне по телефону. Я сразу так и подумал. Я ни с кем не дружу. Из винтовки стрелять не умею, но обязательно научусь. Троицкий Ю.»
«Чего что ты так заинтересовалась Матильдой? — писал Штауф. — Дело пахнет керосином? Учится он неважно. Если не подтянется, то останется на второй год, а ты будешь иметь счастье учиться с ним в одном классе. Он отстал по математике, физике, химии.
Штауф».
Вот так здорово! Ну, пусть я лопну, если я не узнаю, что мешает хорошо учиться такому серьезному мальчику. Если б я сама училась в восьмом классе, я бы с удовольствием помогла Матильде. Но я ведь только в седьмом, и все, что он проходит, для меня — китайская грамота.
Все сидели и писали друг другу записки, а я ломала себе голову.
…Вряд ли одноклассники помогут Матильде. Они над ним смеются, да он и сам говорит, что ни с кем не дружит.
А если сделать так: затащить Матильду к себе в гости и уговорить его подчиняться с Борисом. Борис чудно объясняет задачи.
После почты Сарра нацепила на себя белый платок и танцовала «умирающего лебедя».