Итак, я снова дома. Вчера Борис и Надя привезли меня из больницы на такси. Конечно, и могла бы дойти и пешком до трамвая, но так получалось торжественней. Когда я приехала домой, все соседки сбежались меня смотреть. Все щупали мою сросшуюся ногу, ахали и заставляли меня ходить по комнате. Я еще немного прихрамываю, но доктор дал мне честное слово, что это пройдет. Я чувствую, что я теперь уже могла бы играть в волейбол.
Все домашние ко мне очень заботливы.
Когда сели обедать, папа сообщил мне новость, которую уже все знали, кроме меня: оказывается, завком, узнав о моей болезни, дал папе путевку в Крым, чтобы отправить меня на поправку.
— Поедешь на месяц в Ялту, там сейчас весна в разгаре, уже миндаль цветет, — сказала Надюша.
— А как же школа? Я и так пропустила больше месяца.
Папа сказал, что он вчера ходил в школу и говорил с директоршей. Школа не возражает против моего отъезда; меня переведут в 8-й класс с тем, чтобы осенью я сдала переэкзаменовку.
Мне как-то не верится, что я 25-го уезжаю в Крым, о котором я так много слыхала. Я встречу весну на юге!
25 марта.
Только что поезд отошел от перрона. Меня провожала тьма народу: Борис, Надя, Юра, Файка, Егоров, Птицын, Колесникова, Мира Коган и Астахович. У меня в ушах до сих пор звучат их голоса:
— Поправляйся, Карасиха!.. Пиши, Лида!..