Я заходил в Убеко-Ссвер каждый день.
11 августа сведения о льдах были попрежнему самые неутешительные: проливы забиты льдом, и, вероятно, льды во всем Баренцовом море. 12 августа закончили погрузку. (Для похода на Новую Землю назначили ледокол «Таймыр».)
13, 14 августа — снова о льдах ничего утешительного. Вечером 14 августа еще одно тоскливое радио:
«Когда выходит из Архангельска ледокол? — У радиостанции сплошное ледяное поле». Поздно вечером 14 августа комиссар Убеко-Севера вызвал к себе капитана ледокола «Таймыр», Николая Александровича Клиха, и дал ему распоряжение выйти с судном в море, несмотря на тяжелое состояние льдов.
— Сделайте попытку, товарищ Клих, проникнуть к радиостанции.
— Есть!
В путь
Мы вышли из Архангельска в довольно теплую августовскую ночь, на 15-е число, и к рассвету были в Белом море. На верхней палубе «Таймыра» мычала корова, ржала лошадь, и хрюкали свиньи. Целый зверинец!
Каждый раз зимовка снабжается свиньями и коровами, а иногда еще и козами — «живым мясом». Кроме того, на зимовке выгружают большой запас спрессованного сена для коровы. На радиостанции «Маточкин Шар» устроен теплый хлев. Этот хлев отапливается особой печуркой. Зимовщики несколько месяцев имеют молоко. Потом корову режут, и зимовщики получают свежее мясо. Дольше всех живут свиньи. Свиней колют не раньше февраля.
Если бы зимовщики круглый год питались одними консервами, они могли бы заболеть страшной полярной болезнью — цынгой.