Город Амстердам с неохотою снарядил два судна. Одним из этих судов командовал капитан Рип, а другим Баренц. 10 мая 1596 года суда вышли из Амстердама. По дороге суда разошлись в разные стороны.
17 июля Баренц добрался до берегов Новой Земли, — медленно ходят парусные суда; теперь вместо месяца и семи дней (при благоприятных условиях) ледокол может пройти это расстояние в 10–12 дней.
Несмотря на встречные тяжелые льды, Баренц упорно боролся с ними, продолжая двигаться к северу вдоль берега Новой Земли. Спустя еще месяц Баренц добрался до северной оконечности северного острова Новой Земли, обогнул Новую Землю и начал спускаться к югу. Льды становились все более трудно проходимыми. Голландцам пришлось укрыться от льдов в одной небольшой гавани. Но, когда голландцы попытались выбраться из гавани, чтобы снова обогнуть Новую Землю уже в обратном направлении, лед не позволил им это сделать. Лед вскоре совершенно затер место их стоянки. Их судно, уже до того сильно поврежденное льдом, вскоре было совсем раздавлено.
Баренц понял, что приходится оставаться на зимовку и провести с величайшими лишениями многие, долгие месяцы страшной полярной зимовки. Их ждали холод, болезни, страшные лишения, голод и, может быть, сама смерть.
Баренц зимует
Из выкинутого на берег леса голландцы сколотили себе избу, обили ее досками от внешней обшивки их корабля, посредине избы сделали очаг, а в крыше отверстие для выпуска дыма. С корабля им удалось спасти часть оружия, имущества и провизии. С такими скудными запасами, в избушке, сколоченной на живую нитку, им пришлось провести зиму в полярной пустыне. Невозможно описать, каким лишениям им приходилось подвергаться. Жестокие холода и вьюги, совершенно заносившие снегом избу голландцев, по целым неделям не позволяли им выходить наружу. Это было особенно тяжело, когда солнце скрылось за горизонтом и наступила многомесячная полярная ночь. Холода стояли такие, — пишет Баренц, — что «крепчайшее вино и пиво в избушке замерзали». Постели покрывались льдом в два пальца толщиною.
Однако голландцы не теряли бодрости духа и старались возможно бодрее переносить свои лишения. Как только позволяла погода, они были на воздухе, занимались охотой, бегали взапуски, устраивали себе по мере сил всякие развлечения. По совету судового лекаря они принимали регулярно теплые ванны в поставленной среди избы бочке от вина. Благодаря всем этим мерам зимовка прошла лучше, чем можно было предполагать. Умер от цынги только один человек.
Но к концу зимовки заболел цынгою сам неутомимый Баренц.
Однако Баренц сам деятельно руководил подготовкою к обратному плаванию. Разбитым судном нельзя было воспользоваться. Приходилось приспосабливать кое-как уцелевшие судовые шлюпки.
14 июля 1597 года, как только позволили льды, голландцы вышли на шлюпках в море, с последними крохами оставшегося провианта.