Эскадра наша стояла между крепостью Белемом и южным берегом, в двух линиях полукруга, так что неприятельский корабль, нападая на один из наших кораблей, должен был бы сражаться вдруг с двумя и тремя кораблями; подходя же, надлежало ему выдержать огонь всей почти российской эскадры. В такой позиции каждый был уверен в возможности дать сильный отпор англичанам, несмотря на то, что береговые батареи были от нас ближе картечного выстрела. Офицеры и служители, одушевленные мужеством, не думали об опасности, с некоторым торжеством готовились к смерти, не спускали глаз с неприятельских кораблей и жаждали первого выстрела. В продолжение переговоров каждый, мучимый неизвестностью, горел нетерпением сразиться и при малейшем движении в неприятельском флоте восклицал: "Англичане снимаются, идут наконец, слава Богу!" Но после тщетного томительного ожидания, продолжавшегося целые три дня, от главнокомандующего отдан был приказ следующего содержания:
"Превратные обстоятельства Португальского королевства доставили наконец англичанам совершенную власть над Лиссабонским портом. Адмирал Коттон объявил мне, что он не признает сего порта нейтральным, ни тогда, когда оный был занят французами, ни по выходе их из оного. Французский главнокомандующий дюк д'Абрантес 19-го минувшего августа заключил капитуляцию на оставление города во власть англичанам, и тем положение эскадры нашей соделалось стесняемо неприятелем как с моря, так еще преимущественнее с сухого пути гораздо превосходнейшими силами.
Всяк благомыслящий ясно разумел в то время, что к спасению эскадры не оставалось другого средства, как согласить с неприятелем договор, который был бы сопряжен с честью и пользой государя императора, отечества и личности нашей. На сей конец предуведомил я о всем том господ командующими кораблями и фрегатом, которые, по достаточном рассуждении, были согласны следовать моим постановлениям. Составленные мною статьи договора утверждены и английским адмиралом минувшего августа 23-го числа. Для сведения по командам оный при сем прилагается".
Статьи договора, заключенного между вице-адмиралом Сенявиным, св. Александра Невского и других российских орденов кавалером, и адмиралом баронетом Карлом Коттоном
"Первая. Военные корабли Российского Императора, стоящие ныне в Таго и означенные поименно в приложенной при сем табели, имеют быть отданы адмиралу сэру Карлу Коттону непосредственно со всеми их принадлежностями, как ныне состоят, для отправления в Англию и содержания оных там под сохранением его Британского Величества, кои имеют быть возвращены чрез шесть месяцев по заключении мира между его Британским Величеством и Императором Всероссийским.
Вторая. Вице-Адмирал Сенявин с офицерами, матросами и морскими солдатами, находящимися под его начальством, возвратиться имеют в Россию без всякого условия или постановления о будущей их службе, и будут туда отправлены на военных кораблях, или на других приличных судах на иждивении его Британского Величества.
Заключено и подписано на корабле "Твердом" в Таго и на корабле "Гибернии" при устье Таго 23 августа/3 сентября,
Подписано Сенявин. Коттон.
Скрепил по повелению вице-адмирала Засс, коллежский асессор.
Скрепил по повелению адмирала Жамес Меннеду, секретарь".