Игры и увеселения
Черногорцы отменно любят музыку, пение и пляску. Возвращаясь с поля, из похода, даже в виду врагов на месте сражения, они поют и пляшут почти беспрестанно. Свирель и гудок, называемые ими сфира, и гусли составляют музыкальные их инструменты. Слепые играют на гуслях с искусством. Припевая любимые национальные песни, приводят они в восторг слушателей; им платят за то щедро, ибо и здесь лучше умеют награждать за удовольствие, нежели за услугу.
Песни заимствованы от Османа Великого Славянского и некоторых рагузинских поэтов. В них прославляются подвиги и слава славянского народа. Королевич Марко и Юра Кастриотич (славный Скандербег) наиболее упоминаются. Романсов, выражающих сладости и мучения любви, я никогда не слыхал; их заменяют заунывные песни, изображающие потерю отца, жены и матери или тоску по родной стороне, каждый стих в оных оканчивается повторением, которое перекатом продолжают до потеряния голоса. В военных песнях, картина битв и кровопролития, сохраняя память отечественных героев, воспламеняет сердца их огнем мужества; оные заменяют историю. Другие песни, действуя на слух согласием звуков, повергают их в приятную задумчивость.
Пляска любимая забава черногорцев. Взявшись рукой за руку и составя круг или став один против другого, в сильном напряжении мышц взмахивая руками и прыгая с одной ноги на другую, или сжав обе и перескакивая вперед, вертятся скоро, топают крепко ногами и приговаривают: скачи горе! скачи коло! то есть скачи выше.
Борьба, стреляние в цель, бегание в запуски, игра в шары и бросание камней, называемых диски, как у нас городки, словом, все увеселения представляют образ войны. Женщины забавляются особо; только в большие праздники и то довольно старые допускаются в сообщество мужчин; разговоры и посещения занимают молодых женщин. Здесь не знают никаких азартных игр; разговоры вообще бывают о семейственных и народных пользах. Вместо прогулки черногорец, взошед на скалу, ложится ничком и, растянувшись на земле, проводит целые часы в созерцании бурного моря и прибрежных селений.
Звериная ловля
В двух больших лесах водятся медведи, волки и лисицы. Меха их охотно покупаются в Катаро. Стреляют кабанов, зайцев и кроликов, почитают приятным препровождением времени. Орлы, соколы и прочие хищные птицы очень обыкновенны. Зимой ловится множество перепелок, куропаток, жаворонков, уток, куликов, дроздов, зябликов и пр., которых здесь редко едят, ибо охота, представляя образ войны, имеет в предмете не прибыль, но единое удовольствие и упражнение.
Рыбная ловля
Малые реки, впадающие в реку Бояну, текущую по границе, и в большое Скутарское озеро, особенно реки Черновича и Синица, как и самое озеро, которое зовется ими Зенша, весьма изобильны рыбой. Скорани, род маленький сарделей, и скоби, собственно принадлежащие сим рекам, известны под общим именем бояны и в Италии почитаются за редкость и лакомство. В озере и реках ловятся необыкновенной величины форели, бывающие весом в 40 фунтов. Кроме употребления жителями, из Катаро в Триест и Мессину ежегодно отправляют пять или шесть больших судов с копченой и соленой рыбой. В апреле и мае бывает лучшая ловля. Меня уверяли, что в сие время обыкновенно прилетает множество птиц, называемых корнахи. Думать должно, что это род рыболовов, питающихся рыбой. Убивать их считают за грех по следующей причине: когда они появятся в Черной горе, рыбаки со всех селений, собравшись и отслужив молебен, ставят мережи в реках и озере, потом бросают в воду приманку, состоящую из размоченной ржи, и лишь рыба покажется на поверхности, корнахи с большим криком на нее кидаются. Рыба, испугавшись, тысячами попадается в мережи; рыбаки, в знак благодарности, кормят птиц пойманной рыбой, и потому, пока продолжается ловля, они привыкают к людям, помогают им в оной, и не прежде оставляют берега рек и озера, как по окончании ловли.